В России находящиеся в сложных ситуациях люди доверяют таинственным организациям, которые якобы предлагают помощь, но по факту оказываются в «работном доме», где у них отбирают телефон и заставляют работать бесплатно. В материале Общественной службы новостей корреспонденту удалось пообщаться с пострадавшими и выяснить детали преступной схемы.

«Помощь» в сложных ситуациях

Объявления о «помощи в трудных жизненных ситуациях» и «бесплатном жилье и работе» постоянно появляются в электричках, на вокзалах и просто на улицах. Позвонить по им может любой. Как раз на такое объявление в районе одной из железнодорожных станций столичного региона наткнулся 30-летний Андрей.

«К тому моменту я потерял документы, очень сильно пил. А тут гляжу: крыша над головой бесплатная и помощь таким, как я! Повелся», – вспомнил мужчина.

В «доме», расположенном в одном из округов Подмосковья, было довольно скромно: двухъярусные кровати с продавленными матрасами, иногда кусали клопы. Жили в нем такие же люди, как и сам Андрей.

«Мы выполняли разную работу: подметали, выносили мусор, таскали тяжести»

«Пока я там был, видел многое. Так называемые руководители употребляли наркотики. Разрешали нам вечерами выпивать, но с тем условием, что днем мы постоянно должны были работать. А если заболел, то спокойно могли поднять руку, врезать. Питание было просто кошмарное. Казалось, что на двадцать человек тратили всего две тысячи рублей в день, хотя мы приносили намного больше», – вспомнил Андрей.

Он отметил, что ему за эту работу платили – где-то 500 рублей, где-то даже 1000. При этом никакой возможности выбраться с «работного дома» или сделать документы он не имел. «За каждым нашим шагом постоянно следили, религией промывали мозги. Я говорил, что хочу уйти, а мне в ответ: «Ты еще не готов!». Все изменилось, когда я на работе познакомился с одним прорабом. Он меня вытянул оттуда, дал работу и помог сделать документы», – рассказал Андрей.

Точное количество «работных домов» в России неизвестно. Это обычно съемный частный дом. Живет в них 10-20 человек, в сельскохозяйственных общинах бывает и по 50. В таком случае подходит любая общага или барак в близости от полей или садов. А в Питере один такой «работный» дом располагался даже в квартире. Обычно людей возят на стройки, уборки мусора, промышленных объектов и так далее.

Как правило, большинство таких «домов» находятся возле крупных городов и в сельскохозяйственных регионах, заметил сотрудник организации по борьбе с современным рабством «Альтернатива» Алексей Никитин.

«В большинстве из них вместо обещанной помощи людей принуждают к работе, отбирают документы. Потому мы призываем всех срывать подозрительные объявления, которые вы так часто можете встретить на остановках вашего города», – рассказал он.

Очистим ваши души

35-летний Михаил вспомнил, что несколько лет назад сильно пил, состоял даже на учете. Потерял документы, а жена выгнала на улицу. Через неделю без крыши над головой он понял: нужно что-то делать.

«Я увидел объявление на столбе. Оно гласило: «Помощь алко- и нарко- зависимым. Мы восстанавливаем документы, даëм жилье, работу, помогаем вернуться домой». Я попросил на улице телефон у случайного прохожего, позвонил…и через час меня уже ждала машина возле кустов, где я и «жил» последнюю неделю», – рассказал Михаил.

Центр этот находился на Севере нашей страны. Первые четыре недели мужчина шарахался по «центру реабилитации», который выглядел как обычный коттедж.

«Все это время меня «духовно окаймляли». Так сказать, обстановка была создана так, что способствовала выработке чувств покоя и безопасности!»

«Вместе с этим…полная потеря способности критически мыслить и представлять себя хоть каким-то индивидуумом. Потом начали отправлять на работу. В основном на стройки, рабочим или разнорабочим. Звонков близким делать не давали. Контролировали всë свободное время. Постоянно обыскивали карманы. И молились по три раза в день всем скопом вслух», – вспомнил Михаил.

Деньги не давали, сказал мужчина, а документы так и не сделали.

«Примерно через месяц я понял, что окреп и готов уйти. Я переживал, что билет в родную Белоруссию мне «заказан» – не смогу его купить без паспорта! Работы за все это время мне попадались разные: ежедневная разгрузка кирпичей, перевозка мебели… И как-то меня направили в музей, где нужно было убирать мусор и делать навес. Вскоре я остался в той квартире, где жили работники музея. Приезжал куратор общины, угрожал, – вспомнил Михаил. – Всего я пробыл в «рабстве» четыре с половиной месяца».

Поссорился с женой

Одной из жертв такого «рабочих домов» чуть не стал 33-летний Александр из Нижегородской области. 

«В начале августа я поссорился с женой и ушел из дома, попытался найти новую работу», – поделился мужчина.

Он рассказал, что наткнулся на объявление организации, которая якобы помогает в сложных ситуациях, обеспечивает жильем и работой. Мужчина позвонил туда и узнал, что работать надо грузчиком и расклейщиком объявлений – это его не пугало. Тем более, его отправили в Москву, обещали предоставить квартиру.

«На месте выяснилось, что у всех находившихся в доме отсутствовали документы, у многих отобрали телефоны».

«Я должен был под присмотров клеить объявления. Я быстро понял в чем дело, смог спрятать свой телефон и при удачном случае связался с женой. Она помогла мне вырваться», – рассказал Александр.

Из «работных домов» люди бегут постоянно: в них очень большая текучка кадров, продолжил правозащитник Алексей Никитин.

«Выгоднее набирать новых людей ввиду близости к вокзалам и тому подобным злачным местам в крупных городах. В полицию, понятно, никто не верит. Да и что ты докажешь? Юридически это просто физлицо арендует жилплощадь, а кого там куда организованно водят на работы, это же доказывать надо, это долго расследовать. Наживаются на людях под благородным прикрытием «помощи в трудных жизненных ситуациях», можно даже с религиозным уклоном, и полиция закрывает на это глаза. Разве есть у нашей полиции на это всё время и силы?», – задумался он. При этом есть вполне приличные «рабочие дома», которые действительно помогают в сложных ситуациях.

«Но вы же понимаете, что в таких местах, например, пить нельзя, поэтому они не могут быть полноценным конкурентам рабовладельцам. Есть даже такое явление, как «пьяные дома», где хозяева позволяют постояльцам пить просто по чёрному, но и радикальными методами-таки заставляют их отрабатывать», – продолжил правозащитник.

Не конкуренция

При этом в столичном регионе большинство домов нормальные, в которых за работу честно платят, сказал руководитель одного из них (сеть приютов для бездомных «Ной») Емилиан Сосинский. Но есть и «пьяные», и рабовладельческие (правда, относительно общего количества их намного меньше).

«Многие сделали из этого просто бизнес, когда берут с улицы работоспособных бездомных и зарабатывают на них деньги».

«Взамен не дают практически ничего. Есть «дома», где ничего не платят и уйти проблематично — могут избить и что-то сломать. Так как бомжи преимущественно алко- и наркозависимые, чтобы их было много и все они работали, для них сделали самое приятное — разрешили им пить и колоться», – поделился Емилиан Сосинский.

Напомним, в сети приютов для бездомных «Ной» (Подмосковье) 24 дома — 11 социальных (для инвалидов) и 13 рабочих. Всего в них живет 1100 человек, 40% – рабочий состав. Они трудятся на любых видах подсобных работ в Москве и Подмосковье (стройка, благоустройство, частный сектор). 40 – 50% заработка отдают на содержание остальных подопечных, а это старики, инвалиды, женщины с детьми (таких «социальных» приютов единицы).

«Пить у нас категорически нельзя. А если житель «Ноя» выпивает, к нему применяют штрафные нарушения — самая легкая санкция за пьянку «условная реабилитация», когда человек получает зарплату не раз в неделю, а раз в месяц»

«А в «пьяных» домах не наказывают за алкоголь. Главное, чтобы человек отработал смену и деньги за него были получены. Заработок он, скорее всего, не получит. Зато сможет в нетрезвом состоянии на работу приходить, и никто с этим бороться не будет. За выпивку здесь не штрафуют, – поделился Емилиан Сосинский. – Некоторые наши постояльцы были в таких «домах». Рассказывают, там могут и табуретку о голову разбить, и избить, опустить по «зоновским» понятиям, зато можно пить. Есть какое-то количество людей, которые согласны с тем, что их избивают и денег не дают за это. Главное, что их кормят и дают алкоголь».

По его словам, в «пьяных домах» люди живут обычно до тех пор, пока не станут инвалидами. И, обычно, когда человек перестает приносить прибыль, его выбрасывают на улицу. И тогда они приползают в «Ной», потому что никуда больше не берут. «Не могу сказать точно, сколько у нас в России «пьяных домов». Точно знаю, что когда такой дом начинается, это проблема для всех, кто живет поблизости. К ним лезут те, кого выгонят за пьянку. Он шляются и валяются по улицам. Для местных это просто каторга и беда», – сказал Емилиан Сосинский.

Просто бизнес, ничего личного

В России «работные дома» появились еще в конце 19 – начале 20 века. Оплачивали их хозяева крупных заводов и меценаты, не желая, чтобы их работники умирали от пьянства. Самый большой «работный дом» был открыт в Туле в ноябре 1907 года и полностью содержался за счет городской казны. Сначала извозчик ездил по городу и спасал умирающих от голода бездомных, затем к нему присоединился фельдшер.

«В советское время подобной деятельностью занимались органы внутренних дел. Помимо достаточно высоких штрафов применялись меры социального воздействия, такие люди стояли на особом учете. В девяностые вытрезвители постепенно начали отмирать. Проблему попытались решить в Минздраве и Госдуме… Вскоре тему отдали в руки частно-государственного партнерства – там все в рамках закона, есть проверки Минздрава и прокуратуры», – раскрыл заслуженный юрист РФ Иван Соловьев.

На этом фоне «работные дома» – частные лавочки, где в каждом свой устав. Деятельность их традиционно вызывает вопросы, отметил юрист. В первую очередь, нужно понимать, насколько добровольно человек попал в подобное заведение, есть ли у него при себе паспорт, может ли он по своему желанию забрать документ и уйти.

В России чрезвычайно распространен этот «бизнес на людях», заметил кандидат юридических наук, глава Московской коллегии адвокатов «Карабанов и партнеры», адвокат Александр Карабанов. 

«Я лично общался с теми, кто собирает бедолаг с вокзалов. Или же такие рабы освобождаются из тюрем, их мониторят, отслеживают, подбирают, селят, как правило, в огромные дома, где они живут на казарменном положении. Их контролируют. Забирают документы, возят на какие-то работы», – поделился Александр Карабанов.

Но что лучше, когда человек спивается на улице или его забирают туда, где держат хоть и не в очень хороших условиях, но по крайней мере кормят и возят на работу?..

«Думаю, каждый сам определяет, как ему жить. Все-таки у нас закон запрещает нарушать свободу воли в разных проявлениях. Некоторые из бомжей и алкоголиков не хотят социализироваться и их образ жизни является их осознанным выбором. Но тем, кого насильно удерживают и заставляют работать, конечно, надо помогать. Человек сам решает, как ему жить, лишь бы он не нарушал закон», – продолжил адвокат.

Он рассказал, почему полиция не реагирует на «рабочие дома рабовладельческого типа»:

«Все у нас в стране крышуется. Если человека держат в рабстве, применяя к нему насилие, помочь он может сам себе. Нужно писать заявлением в полицию. Сообщить близким. А если он хочет там находиться, то ничего уже не сделаешь», – заключил Александр Карабанов.

Автор материала: Елена Проколова

Любое использование материалов допускается только с указанием источника infopovod.ru

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.