Михаилу всегда хотелось от жизни чего-то большего. Высокооплачиваемой работы в Ростове-на-Дону, где он жил, было маловато. Вечерком к нему зашел товарищ Андрюха с предложением: «Поехали на заработки в Москву! Там деньги на деревьях растут!»

Михаилу идея сразу понравилась, но немного настораживал Андрюха, который любил выпить. Вместе друзья стали планировать, где будут работать и жить. Во-первых, сначала нашли работу разнорабочими на стройке. Во-вторых, купили билеты на поезд. «Мы договорились с руководителем, что начнем трудиться сразу после Нового года. Он нам даже хостел снял», — хмурится Михаил.

В Москву мужчины приехали 2 января. По словам Михаила, в вагоне они продолжили праздновать Новый год. Особенно сильно налегал на выпивку Андрюха.

«Я говорил ему: „Хватит бухать! Мы работать едем“. А он все наливал и наливал себе», — сокрушается Михаил.

Приехав в столицу, мужчины отправились в хостел, оплаченный для них работодателем. Андрей еле держался на ногах. Неудивительно, что в подобном состоянии его в гостиницу не пустили. Михаил признался, что не стал оставлять друга на холодной улице одного. 

«В тот же вечер я позвонил нашему руководителю и все объяснил. Он даже слушать меня отказался, заявив, что такие работники ему не нужны, — делится Михаил. — Тогда я говорю Андрею: „Ну вот, ты допрыгался!“».

Уникальное предложение

Услышав это, Андрюха махнул на все рукой: «В этой Москве и без того полно работы!» Еще несколько дней друзья ночевали в других хостелах. Через несколько дней в районе вокзала они познакомились с мужчиной, который предложил им работу на стройке за 6 тыс. руб. в неделю.

«Андрей обрадовался: „Я же тебе говорил, что все будет хорошо!“, — комментирует Михаил. — А я немного напрягся».

В тот же вечер их привезли в плохо благоустроенный коттедж, где койки стояли рядами. Были в нем и другие мужчины. Каждое утро их вывозили на разные строительные площадки, заставляли таскать мешки, убирать снег или проделывать любую черную работу. В первую неделю им не заплатили, на вторую и третью — тоже.

«Другие мужики, что были в доме, сказали, что мы и вовсе денег не увидим, — вспоминает Михаил. — Для них это был всего лишь приют, где кормили и давали ночлег. Ведь им больше некуда было идти».

Сбежали и снова в «плен»

Ночью Михаил и Андрей сбежали и кое-как на попутках добрались до Площади трех вокзалов. Денег не было даже на еду. Михаил рассказывает, что в тот же день к ним подошел некий Федя и сказал: «Не хотите ли вы побыть разнорабочими на стройке за 5 тыс. в неделю?»

«Думаю, в тот момент по нам было видно, что мы находимся в сложной ситуации и нам негде жить, — предполагает Михаил. — Наше положение было безвыходно, и мы согласились. Нас привезли в дом недалеко от Мытищ».

Он говорит, что выглядело там все в разы хуже, чем в первом доме. Сразу стало понятно, что они снова оказались в рабстве. Койки были покрыты одеялами с блохами, туалет на улице. Сразу после приезда Федя отобрал у них паспорта и избил. «Он кричал: „Теперь вы принадлежите мне!“», — содрогается Михаил. По вечерам работникам здесь щедро наливали. Михаил говорит, что его друг стал спиваться, и никто ему не мешал.

«А я не мог поверить, что оказался здесь, — комментирует Михаил. — Через две недели мне удалось сбежать и оттуда. Андрюха остался в доме, надеюсь, он вернется».

Чем дело кончилось

Руководитель сети приютов для бездомных «Ной» Емилиан Сосинский говорит, что основная проблема жертв трудового рабства — алкоголизм. «У любого, кто оказался без денег, через месяц будет место, он продолжит жить и работать. А алкоголиков увольняют», — комментирует он.

Отметим, что точное количество «работных домов» в России неизвестно. Обычно это частный съемный дом, где живет 10-40 человек. Людей, проживающих там, возят на стройки, уборки промышленных объектов и так далее.

«На улицах или вокзалах к людям подъезжают так называемые „волонтеры“ (на самом деле — рекрутеры или вербовщики), предлагают работу. За каждого „раба“ они получают около трех тысяч, — продолжает Емилиан Сосинский. — Хороший рекрутер в день приводит одного человека».

Он признается, что конкуренция в этой «отрасли» огромная. Как правило, если человек оказался в «работном доме», через какое-то время он сбежит. А бывает, что и нет. Например, в «пьяных домах» не наказывают за алкоголь. Понятия у них «зоновские», могут и табуретку о голову разбить, но позволяют пить. Обычно подневольные работники живут в таких домах до тех пор, пока не станут инвалидами.

Адвокат и правозащитник Александр Карабанов утверждает, что порой к нему обращались родственники людей, которых в таких домах держали насильно. Консультировались, как «рабов» вытаскивать из этих домов. Но это история редкая — чаще всего в рабство попадают люди без семьи и близких друзей.

Фонд защиты национального наследия обратился к Путину из-за «уничтожения русской культуры изнутри»
Адвокат и правозащитник Александр Карабанов

«Данные дома никаким образом не регламентируются. Они находятся в „сером“ правовом поле. Содержание этих домов не составляет никакой уголовной ответственности. Но если в них людей удерживают насильно, это основание квалифицировать действия в зависимости от разных признаков преступления по разным статьям», — отмечает Карабанов.

По его словам, когда некоторые такие «рабы» освобождаются из тюрем, их мониторят, отслеживают и подбирают.

Источник: https://aif.ru/society/people/vy_prinadlezhite_mne_dvoih_druzey_prodali_v_rabstvo_dvazhdy_za_mesyac

Любое использование материалов допускается только с указанием источника infopovod.ru

Поделиться
Подпишитесь на Telegram ФИА «Инфоповод»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

  1. I wish to voice my love for your kind-heartedness in support of men and women who absolutely need help with this important situation. Your real dedication to passing the solution up and down came to be really invaluable and has usually helped ladies much like me to reach their endeavors. Your personal warm and helpful tips and hints entails this much a person like me and especially to my office workers. Warm regards; from everyone of us.