27 сентября, почти на сутки позже заявленного ранее срока, Общественная Палата РФ опубликовала на своём официальном сайте списки нового состава Общественной наблюдательной комиссии (ОНК). За последние годы такая ротация стала самой массовой – были утверждены новые составы для 43 регионов Российской Федерации. Кроме этого, изменения стали одними из самых скандальных: заявки правозащитников, которые раннее стабильно входили в ОНК и помогали заключённым, отклонили все до единой.

Юрист «Команды Против Пыток» Владимир Смирнов объясняет не-включение правозащитников в списки их «слишком активной» деятельностью:

— На бумаге всё гладко: подать заявку на вступление в ОНК может каждый, кто отвечает минимальным формальным требованиям. Но для того, чтобы этот механизм (ОНК — прим. ред.) работал, в состав комиссии должны входить люди, которые действительно хотят этим заниматься. Ведь это тяжёлый труд. Для члена ОНК обычное дело встать в четыре утра и отправиться за сотни километров в какую-нибудь лесную колонию, где нет дорог, зато есть туберкулёз. И мы помним прошлые годы, когда именно так оно и было. ОНК довольно эффективно работали. Судя по всему, слишком эффективно, и кому-то наверху идея общественного контроля окончательно разонравилась, —предположил Смирнов в ролике на YouTube-канале КПП.

Зато на место опытных людей взяли тех, кто имеет слабое — либо же не имеет вообще никакого — отношение к защите заключённых. Журналистка и правозащитница Марина Литвинович, которую не включили в новый состав ОНК, 29 сентября в эфире YouTube-шоу Александра Плющев и Татьяны Фельгенгауэр «Breakfast Show» отметила, что списки стали «стерильно чистыми». «Мы видим, что зачистка произошла», резюмирует Литвинович.

«ОНК всё» — наперебой утверждают журналисты, которым, по сути, закрыли доступ к информации о ситуации в российских тюрьмах. А значит, о пытках будут снова замалчивать, а помогать заключёнными станет сложнее.

Посторонним (правозащитникам) вход запрещён

Ивану Мельникову, вице-президенту российского подразделения Международного комитета защиты прав человека, отказывают во вхождении в Общественную наблюдательную комиссию второй раз подряд.

— Именно ОНК был одним из наиболее эффективных институтов борьбы с пытками в России, — в комментарии специально для ФИА «Инфоповод» сказал Иван Мельников. — После ротации в ОНК остались единицы способных и разбирающихся в теме участников. Похоже, сотрудники аппарата Общественной палаты, которые отвечали за формирование списков ОНК, заинтересованы в том, чтобы людей продолжили пытать. Я вижу это так.

Иван Мельников

Несмотря на то, что председатели Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, президент Российской Федерации говорили о недопустимости пыток и необходимости борьбы с ними, один из главных инструментов на сегодняшний день просто уничтожили. Видимо, всё это для того, чтобы в перспективе начало 21 века в России смогло войти в историю как продолжение гулаговского периода. По-другому решение ограничить и убрать всю прозрачность деятельности Общественной наблюдательной комиссии я объяснить не могу.  

С прозрачностью и раньше было не всё гладко: списки кандидатов «традиционно» не публикуются, отбор заявок проходит в закрытом формате, мотивацию отказов не озвучивают. Как передаёт «Коммерсантъ», исполнительный директор Московской Хельсинской группы Светлана Астраханцева и правозащитница Зоя Светова пытаются добиться публичности процессов в ОП РФ через суд.

В своём интервью для «Breakfast Show» Марина Литвинович рассказывает о специфике отбора заявок:

— Фишка в том, что предварительный отбор и отсеивание ненужных кандидатов проводит такая комиссия ОП, у которой довольно забавное название — Комиссия по безопасности и взаимодействию с ОНК. В неё входят бывшие сотрудники ФСИН, полиции, прокураторы, генералы. То есть люди, которые так или иначе имели отношение к силовым структурам. Бывшие силовики занимаются тем, что отбирают правозащитников, которые пойдут в тюрьмы защищать права заключенных. Волки отбирают себе овец.

Самое ужасное, что в последние годы в тюрьму попадает много и чиновников, и феэсбешников, и каких-то людей, связанных с властью. И когда они туда попадают, они сталкиваются с нарушением своих прав, с отсутствием медицинской помощи. И понимают, что никакой защиты нет. Они сами сейчас уничтожают институт ОНК, а потом окажутся без всякой поддержки и помощи.

Далеко не дивный новый мир

Иван Мельников не считает состоявшийся отбор правомерным. В период с 8 июля 2022 года и в течение последующих 60 дней, из 1036 полученных заявок 142 были «оформлены с нарушениями» (какими — не объясняется) и, следовательно, не рассматривались. 751 заявка была одобрена. Но среди этого количества людей нет тех, кому действительно была бы небезразлична судьба заключённых.

— Нарушен регламент — списки были опубликованы почти на сутки позже. Считаю, что выборы должны быть отменены в текущей редакции. И призываю заново формировать списки. Я надеюсь, что соответствующая информация будет доведена и до законодательных органов власти, и до президента Российской Федерации в частности. Будем надеяться, что ситуация изменится. Надо убирать тех людей, которые сейчас находятся в составе Общественной Палаты Российской Федерации, которые противоречат всей политике противодействия пыткам и нарушений прав человека, которую декларирует наше государство.  

В отличие от большинства членов ОНК, которые сейчас есть в действующем составе, и которые посещали места принудительного содержания за эти три года (ротация членов ОНК происходит каждые три года — прим. ред.) буквально несколько раз — а некоторые не ходят вообще — я только в СИЗО ходил 300 раз с проверками. Не меньше ходил в отделы полиции. Я помог тысячам: кому-то чем-то маленьким, кому-то помог посерьёзней, кому-то удалось спасти жизнь вместе с коллегами. Видимо, кого-то не устраивает, что людям помогают. Есть кто-то, кто этого не хочет.

При этом таких людей включают в состав Общественной Палаты, ставят на руководящие посты в аппарате, профильной комиссии. Это огромная ошибка. У нас отсутствует ЕСПЧ, теперь пытаются уничтожить ОНК. Я не знаю, как ещё в таком случае можно бороться с пытками. Может быть, есть другие инструменты кроме прозрачности, независимых наблюдателей? Я погружён в эту тематику очень глубоко, и других инструментов, если честно, не вижу.

Если эти списки оставят без изменений, институту ОНК придёт конец.

В Кодексе этики членов общественных наблюдательных комиссий по общественному контролю за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания сказано: «Члены ОНК являются представителями гражданского общества и действуют в его интересах. Общественный контроль и содействие лицам, находящимся в местах принудительного содержания, члены ОНК осуществляют на основе принципов приоритета прав человека, добровольности, равноправия, объективности и законности, нетерпимости к любым действиям, оскорбляющим человеческое достоинство». Но пока мы видим лишь списки, в которые включены люди «лояльные» и «менее активные», а Общественная Палата называет критику правозащитников в свой адрес необоснованной.

Любое использование материалов допускается только с указанием источника infopovod.ru

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *