Андрей Фурсов, советский и российский ученый-историк, социальный философ, обществовед, публицист

Сейчас очень важный исторический момент. У этого момента несколько измерений. И самое такое крупное из измерений заключается в том, что вот теперь окончательно закончились 90-е. Окончательно закончилась эпоха, которая началась 1, 2, 3 декабря 1989-го года, когда Горбачёв сдал Советский Союз сначала в Ватикане, а затем на Мальте. Вот эта эпоха закончилась. Кто-то скажет: «А вот был Крым!» Да, Крым – очень важная веха на пути к тому, что произошло сейчас. Но Крым ещё не означал такого тотального разрыва с пост-Западом, когда маски все сброшены, когда начинается уже война на финансовое, информационное уничтожение.

Запад умер буквально на наших глазах за последние тридцать лет, последовав за Советским Союзом, так вот, пост-Запад ни в коем случае не признает ни результатов этих военных действий, ни денацификации. И новое правительство Украины он не признает. Ясно совершенно, что санкции сохранятся. И таким образом Россия в значительной степени выпадает из целого ряда финансово-экономических процессов. Кроме пост-Запада, в современном мире есть еще Китай, Индия, Иран. Понятно, что это сужает пространство для финансово-экономического развития. Но с другой стороны, это подталкивает Россию к существенным изменениям модели экономического развития. Собственно, если этого изменения не произойдет, то России просто в этом противостоянии не выстоять.

Самая первоочередная задача спецоперации — это защитить Донбасс от сегодняшнего украинского режима. Поставить заслон на этом пути, потому что все попытки договориться, по сути, блокировались. Не столько режимом, конечно, а его хозяевами. И, кроме того, его хозяева в глумливой форме отказали России – обеспечить просто элементарную безопасность наших границ. НАТО двигалась-двигалась-двигалась, а ведь в конце 90-х годов прошлого века Кеннан – не любитель России вовсе, говорил о том, что распространение НАТО на восток в ситуации, когда НАТО никто на востоке не угрожает, это большая ошибка. И рано или поздно она приведёт к конфликту с Россией. Так оно и вышло.

А в начале 10-х годов Киссинджер говорил о том, что политика Запада по Сирии недальновидна. Поскольку Сирию можно выиграть, но зато мы, США, он имел в виду, проиграет то, чего мы добились в России на тот момент, за 20 лет. Но так оно и вышло. Поразительная вещь! Режим, который стартовал в 90-е годы, как абсолютно прозападный, самый прозападный в русской истории, но давление Запада, вот это вот дубовое абсолютно давление Запада, привыкшего к вседозволенности привело к тому, что этот режим перестал отступать и начал активно обороняться. Поскольку нужно было вышибать вот орудие на своих границах из рук противника. И ясно совершенно, что если ты вышибаешь орудие из рук противника, если ты пинаешь ногой, или отбрасываешь, или вообще, стреляешь в бешеного пса, которого на тебя науськивали, ясно, что ты бросаешь вызов этому хозяину.

И ведь смотрите, 30 лет Запад накачивал Украину оружием, переформатировал её в анти-Россию, создавал плацдарм и одновременно таран против России. И вот теперь, когда Россия близка к тому, чтобы всё это поломать… Ясно, что на Западе истерика, деньги потеряны, плацдарм потерян, орудие потеряно. И понятно, как бы не закончилась эта ситуация, закончится она, я думаю, крушением режима на Украине. Понятно, что Запад этого никогда не признает. На Украине пройдут выборы, Украина будет демилитаризованной, денацифицирована. Но Запад этого не признает. И это означает, что противостояние сохранится, и оно будет продолжаться.

И здесь нужно очень четко себе представлять, что потеря биолабораторий, потеря зоны, которая могла служить «прачечной» в финансовом плане для кланы Обамы, Байдена (что всерьёз расследовал Трамп). Зону, которую мечтательно в плане реванша обустраивали немцы. И заявления Шольца об этом говорят со стеклянной ясностью. Немцы ничего не забыли… В 2015-м году Урсула фон дер Ляйен именно 22-го июня сказала, что «с Россией нужно разговаривать с позиции силы». Ей бы вспомнить, что 22-го июня 41-го года немцы уже пытались разговаривать с Россией с позиции силы. Закончилось это плохо. И не надо обольщаться улыбками европейских деятелей. Они ничего не забыли. И, на самом деле, если мы вспомним, что против нас воевал не просто Третий Рейх, а Третий Рейх как ядро гитлеровского Евросоюза, и мы им нанесли поражение. И нашими единственными реальными союзниками были сербы, остальные…

Англосаксы – это всегда очень такой сомнительный союзник, который только и высматривает момент, чтобы воткнуть тебе нож в спину. («У Англии нет ни постоянных союзников, ни постоянных врагов. У Англии есть только постоянные интересы,» — Генри Джон Темпл Палмерстон). Да и те же чехи, те же поляки, это, так сказать, тоже были союзники те ещё… Вот сербы, да, это настоящие союзники, они действительно могут говорить о том, что они разделили с нами Победу. А вот многие другие европейцы легли под Гитлера и более того под гитлеровскими знамёнами перешли к нам. И потерпели поражение, чего они нам простить не могут. Несколько лет назад Мельник Боткин, внук Боткина, которого по официальной версии расстреляли вместе с бывшим царём и его семейством. Мельник Боткин был начальником у французских спецслужб в определённый период правления де Голля. Так вот, он в одном из интервью сказал: «Русские, не обольщайтесь! Французы не забыли вам то, что вы сломали хребет армии Наполеона и, по сути, разрушили Наполеоновскую империю». Вот то же самое с немцами. А здесь ведь не 200 лет прошло, а всего лишь полвека с того момента, когда Красная Армия сломала хребет Вермахту и уничтожила гитлеровский режим. И ни немцы… Неважно, что Шольц – социал-демократ. Это неважно! Ни немцы, ни европейцы этого не забыли.

Федор Иванович Тютчев когда-то сказал – с появлением империи Великого Петра империя Карла Великого в Европе невозможна. То есть, возникла Российская империя и поэтому объединение Европы в духе Карла Первого невозможно. Он оказался абсолютно прав. Обратите внимание, когда Евросоюз окончательно встал на ноги? Как только был разрушен Советский Союз. То есть, поднимающаяся Россия и опускающийся Евросоюз – это сообщающиеся сосуды. И в Евросоюзе это прекрасно понимают. Тем более, что по целому ряду причин Евросоюз этот трещит по швам. Поэтому вот это неприятие России у этих людей, оно носит глубоко эшелонированный исторический характер. Не у всех, но у многих элит – точно.

Вообще в Европе есть единственная страна, у которой есть намек на политическую субъектность. Это Франция, у которой есть атомные станции и ядерное оружие. Но Франция с ее огромным массивом не белого населения, это страна, которая очень легко манипулируема. Но это не значит, что европейские финансово-аристократические кланы не играют большой роли в большой политике. Это значит, что Евросоюз не играет и отдельные европейские страны. А вот кланы играют вполне. Есть, например, структура, про которую у нас ничего не пишут – например, это «Клуб островов». «Клуб островов» – это закрытая структура, ею всегда командует один английский лорд и всегда герцог Лихтенштейнский. Ну, вообще нужно сказать, что у герцогов Лихтенштейнских, у них совершенно особое положение в европейской аристократии, намного круче, чем у семьи Гримальди и у герцогов Люксембургских. Ну, кроме этого есть еще и другие структуры. То есть, когда мы говорим о европейской несубъектности, это несубъектность на уровне государств и на уровне Евросоюза. Но есть субъекты в виде закрытых наднациональных структур. И вот у них есть своя игра.

Сейчас у британцев очень интересное переплетение. Они, создавая свою невидимую финансовую империю, ну, у них есть несколько площадок. Одна – это Южный Китай, одна – это Ближний Восток и они очень активно хотят влезть в Закавказье с помощью Турции. В Среднюю Азию им будет очень трудно влезть, там Китай и Турция играют в свои игры. И, естественно, Восточная Европа. И вот здесь они сталкиваются и с Евросоюзом, и с американцами. Недели две назад я высказал такое предположение, что американцы, которым вовсе не интересен слишком сильный подъем вот этой невидимой Британской финансовой империи, они вполне могут проделать с британцами то же, что они проделали с ними в 1956 году во время Суэцкого кризиса. Дело в том, что американцы создали тогда у британцев полное впечатление, что они их поддержат в случае кризиса. Но как только Хрущев пообещал, что будет две дивизии добровольцев и что у Советского Союза тоже есть ядерное оружие, и когда британцы побежали за помощью к Эйзенхауэру, американцы им холодно ответили, что они не поддерживают колониальные империи. И вот если сейчас на Украине получится то, что задумано Россией, то это абсолютно ломает план создания блока Польша-Украина-Турция-Великобритания. Потому что Украина вылетает из этого пула. И это ломает британскую игру. Кто выигрывает? Выигрывают американцы.

Китай играет свою игру. Я никогда не был сторонником той точки зрения, что Китай будет глобальным лидером в XXI век. У Китая есть масса ограничителей. И главный ограничитель Китая заключается в следующем, на мой взгляд. Чем больше у Китая экономические успехи, тем острее социальные и политические проблемы. Китай, по разным оценкам, это 9-12 региональных кланов. И Китай не гарантирован от того, что в случае очень сильного экономического успеха, скажем, южной части, которая завязана, кстати, на британцев еще со времен Первой и Второй опиумных войн, завязана именно на британцев, а не американцев, — с Китаем вообще все не так просто и не так ясно, как это кажется на первый взгляд.

Все эти разговоры о том, что Китай будет лидером в XXI веке номер один, мне напоминают разговоры начала ХХ века о том, что еще двадцать лет, и Россия всех задавит. Россия, действительно, экономически развивалась бурно, но это бурное развитие сломало России социальный хребет. Если помните, были такие разговоры о Японии в 70-е годы, что Япония в ближайшие двадцать лет… Японию Соединенные Штаты в 1985-м году вырубили по принципу каратэ – с одного удара. И Япония так и осталась. «Экономист Такатоси Ито в своей работе «Соглашение Плаза и Япония: размышления о 30—летним юбилее» подверг критике Соглашение Плаза в 1985 году в отеле Плаза в г. Нью-Йорке как одну из причин стагнации японской экономики на протяжении последующих десятилетий.)

Я думаю, что Китай может при активной внешней политике, при решении проблемы Тайваня, при хороших отношениях с Россией, он может выковать себе свою зону в Азии и сделать то, что не получилось у японцев. Если помните, у японцев была такая концепция – великая азиатская сфера сопроцветания. Вот Китай может попытаться это сделать. Но для этого ему нужен российский тыл и постоянное напряжение в отношениях с Соединенными Штатами.

Касательно других регионов, то Шваб в своей книге заметил, что все страны должны будут сократить потребление, снизить экономический рост. И для наименее развитых стран это будет патагонизация, то есть наименее развитая часть Аргентины. А вот для наиболее развитых стран это будет японификация, то есть то состояние, в котором Япония оказалась в 90-е годы.

Сейчас говорят о многополярном мире. Мир еще не стал многополярным до конца, но он уже в него превращается. Мир входит в зону беспорядка, где очень трудно прогнозировать. Из игры в теннис мир превращается в игру в сквош. А из шахмат – в игру го. И здесь, с одной стороны, это очень интересные расклады, которые будут очень быстро меняться. Например, Мексике, и Бразилии как раз очень выгодна ситуация такого глобального беспорядка, такой глобальной мутной водички, где можно будет половить рыбку. Причем в такой беспорядочной ситуации, она характерна тем, что здесь небольшие причины могут порождать большие следствия. Поэтому нужно очень внимательно следить даже за небольшими подвижками. В ситуации равновесия весов достаточно бабочке сесть на одну чашу, и все пойдет в другую сторону. Здесь резко возрастает роль не то что случайности, я бы сказал – роль событийности.

Когда мы говорим о противоречиях в современном мире, мы почему-то зациклены на проблемах государств. Мы не думаем, что есть транснациональные корпорации, у которых свои интересы, есть закрытые структуры, есть кланы. И, кроме того, ведь что такое глубинная власть? Это более точный термин, чем глубинное государство в современном мире. Глубинная власть – это и есть форма взаимодействия государства и закрытых наднациональных структур. Причем глубинная власть возникает практически одновременно с государством и закрытыми наднациональными структурами. Поэтому, когда мы изучаем современный мир, мы должны в четыре глаза смотреть государства, закрытые структуры, транснациональные корпорации и глубинную власть.

Кроме того, в этой системе часто автономную роль играют спецслужбы и криминальные синдикаты. То есть нынешняя мировая фаза борьбы за власть, информацию и ресурсы – это фантастически интересный мир, где много игроков. И каждый раз бросаешь кубики – совершенно разный расклад.

Возвращаясь к нашей стране проблема в том, что пост-Запад находится не только вне Российской Федерации, он находится внутри неё тоже, это значительная часть так называемой элиты, правящего слоя, и её обслуга из тусовки шоу-бизнеса, и из средств массовой информации. Это единый блок. Я не представляю, чтобы США или Великобритания, или Франция во время каких-то военных действий позволили бы каким-то оппозиционным силам вести себя таким образом, как сейчас у нас. Если бы такие силы появились, то их поставили бы очень быстро и жёстко под контроль. (Об этом, например, рассказывал Познер: была закрыта его передача с Филом Донахью, потому что он отказался согласовывать гостей с руководством).

Ситуация трагична в том плане, что как всегда во время военных действий гибнут мирные люди. Но вот когда наши «пацифисты» сейчас взвыли, «ах, как же, гибнут мирные люди». Вопрос им уже неоднократно задавали, они на него не ответили. А что ж вы молчали 8 лет? Вам не жалко было, что гибнут люди на Донбассе? А почему вы молчали, когда НАТО бомбила Югославию, там погибали дети, женщины, старики? То есть вам сербов и русских не жалко? Не жалко вам ливийцев, не жалко иракцев? То есть, если у хозяев пост-Запада истерика – рушится плацдарм, который они создали на Украине. То у многих из этих истерика, поскольку рушатся связи с хозяевами. Они здесь остаются один на один с народом и властью. Но власть должна наладить отношения с народом. Для этого должны быть пересмотрены очень многие линии внутренней политики. И нужно сказать, самое главное заключается в том, что противостоять пост-Западу Россия сможет только в том случае, если власть и народ будут едины. Дом, разделившийся в себе, не устоит… И кланово-олигархический режим не сможет противостоять Западу по целому ряду причин. Ну что ж, будем следить за этой ситуацией. И, кроме того, чтобы разбираться в этой ситуации, нужна информация. Одну из своих задач, вообще, своей работы, помимо чисто научных исследований, я вижу в том, чтобы делиться той информацией, и часто эксклюзивной. Потому что есть разные источники информации. Кроме того, не все могут читать на иностранных языках. И одну из своих задач я вижу в том, чтобы давать ту информацию, которая необходима для понимания тех процессов, которые происходят в мире. Для того чтобы занять правильную позицию гражданина и патриота. Я надеюсь, что в нашем сообществе, у нас, люди – это граждане и патриоты. Спасибо!

Источник

Любое использование материалов допускается только с указанием источника infopovod.ru

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.